Как разобраться, чего мы на самом деле хотим?

0 / 5 (0 голосов)

«Хочу построить дом в деревне», «мне нужно научиться водить машину», «вот бы у меня наконец родился ребенок»… Мы думаем, что знаем, чего хотим, и даже прикладываем определенные усилия, чтобы добиться желаемого. Но как понять, действительно ли это наши цели, или они пришли откуда-то извне?

Познать себя 

Как разобраться, чего мы на самом деле хотим?

Желания, стремления, намерения, мечты, грезы… Как много разных слов для обозначения прогнозируемого будущего! И у каждого свой смысловой оттенок. Некоторым из воображаемых образов суждено навсегда остаться несбыточными, а другим — превратиться в планы и цели, которые, будучи достигнутыми, изменят реальность и нас самих.

«Мечта может существовать на уровне идей, концепций, фантазий, не зря про нее говорят — «красивая», «недостижимая», — напоминает гештальт-терапевт Андрей Рыжов. — У желания потенциал реалистичности выше. Но и оно может так и не реализоваться, если нам самим это не особенно нужно, просто мы слыхали, что так надо. А вот если желание рождается изнутри, у него есть все шансы воплотиться в жизнь».

Хотя порой желания становятся ответом на внешние события, помогая нам приспособиться к новым обстоятельствам.

По моему хотению

«Я долго не решалась сдать на права, хотя фантазировала, как однажды поеду за рулем сама. Машина была, но ее водил муж, — вспоминает 42-летняя Алина. — А после рождения сына я поняла, что без машины мне никуда: садик находился за несколько автобусных остановок. Мы с инструктором каждое утро на «жигулях» с буквой «У» завозили ребенка в сад.

Для меня это был двойной стресс — я и так в испарине от страха дороги, а тут еще за спиной сын. Но благодаря вождению я стала намного свободнее, почти 15 лет за рулем, езжу по всей России, за границей беру авто напрокат. И получаю огромное удовольствие от этого. Спасибо сыну — если бы не его садик, я до сих пор была бы пешеходом».

Желание становится прообразом будущего, если трансформируется в цель

Мы фантазируем о разном: о вещах и умениях, о самих себе, какими могли бы быть. Но чтобы все это стало реальностью, нужно то самое «мое хотение», о котором говорил Емеля в сказке.

«Желание становится прообразом будущего, если трансформируется в цель, — подчеркивает когнитивно-поведенческий терапевт Денис Дмитриев. — Затем нам нужны план действий, мотивация для реализации этого плана и необходимые ресурсы».

Если все это есть и мы достигаем желанного, естественно ожидать, что мы, как Алина, меняем что-то к лучшему и испытываем удовлетворение. Чаще всего так и происходит. Но не всегда.

«Современная мода на «достигаторство» заставляет многих ставить цели, получать результат, но однажды, чаще всего в период кризиса среднего возраста, некоторые обнаруживают, что у них есть все: жена, бизнес, карьера, дети, достаток, но нет ощущения счастья», — говорит Андрей Рыжов.

Одна из причин — в том, что свое волшебное «хотение» мы направили не в то русло. Не зря в кабинетах психотерапевтов часто звучит фраза: «Я как будто проживаю не свою жизнь».

Как разобраться, чего мы на самом деле хотим?

Мечта по наследству

«Мы были очень дружны с отцом, — рассказывает 41-летний Илья. — Часто уезжали в Тверскую область, где много лесных рек. Рыбачили, жили в палатке, жгли костры, иногда останавливались у его знакомых в деревенских домах. Отец говорил, что когда-нибудь и у нас будет собственный дом на берегу тверской речки.

Когда мне было 19 лет, отец умер. Тогда я поклялся, что куплю дом. Пять лет назад он у меня наконец появился. И хотя из Москвы туда путь неблизкий, а я много работаю и сильно устаю, при первой возможности стараюсь приезжать, что-то подправить, подколотить, скосить траву.

А недавно поймал себя на мысли, что мне не хочется наматывать километры и я бы с удовольствием поехал в другое место. Но изба требует ухода, она «зовет». Я думаю, что в мои девятнадцать идея исполнить мечту отца была попыткой не отпускать его, быть с ним рядом. Но сейчас я взрослый человек и понимаю, что отца не вернешь, а мечта о доме была его, не моя».

Мы нередко без сопротивления исполняем волю родителей. «Судьбы некоторых из нас определяются еще до того, как мы сами можем понять, чего хочется, — замечает психодраматерапевт Наталья Рузляева. — Есть семьи потомственных военных, врачей, политиков, бизнесменов. Живя с детства в таком окружении, ребенок видит и понимает, как значима и дорога его семье профессия, передающаяся из поколения в поколение. Следование традиции позволяет быть частью семейной системы».

Нам нужен баланс между реализацией собственных желаний и участием в исполнении желаний других людей

Потребность в принятии диктует нам стремление (не всегда осознаваемое) быть «своими» в семейной системе и шире — в обществе.

«Мы социальные существа и, чтобы выжить в социуме, способны не только желать, но и реагировать на потребности других людей, — говорит Денис Дмитриев. — Это заложено природой.

Для того чтобы комфортно себя ощущать, нам нужен баланс между реализацией собственных желаний и участием в исполнении желаний других людей. И такой баланс у каждого свой».

Чтобы найти его, мы учимся распознавать свои потребности и расставлять приоритеты: что выполнять в первую очередь, что в следующую. И это порой непростая задача: ведь даже собственных желаний бывает несколько, причем одновременно.

Сложный выбор

«Как биологические существа, мы не способны жить без желаний, — подчеркивает Денис Дмитриев. — У нас есть физиологические потребности, которые в первую очередь связаны с выживанием и размножением. Это внутренние программы, которые сопровождают нас всю жизнь и определяют многие действия. Но мы хотим не только того, что заложено природой! Культура и современная цивилизация расширяют спектр наших возможностей почти до бесконечности. Мы можем хотеть всевозможных развлечений и способов провести время.

Часто эти желания не связаны с биологическими потребностями и даже входят с ними в противоречие: ставят под угрозу выживание, а также способность родить детей. Обилие предложений дезориентирует. Впервые за всю историю мы живем в таком изобилии, в котором не научились разбираться. И если в прошлые времена с возрастом человек начинал лучше осознавать свои желания и обучался способам их удовлетворения, то сейчас возраст не гарантирует большей ясности и понимания!»

Ключ к потребностям — чувства. Но если мы в них не разбираемся, у нас нет критерия выбора

СМИ, реклама и социальные сети словно нарочно созданы для того, чтобы увеличивать количество желаний. А ты заработал больше денег? Достаточно ли хорош твой автомобиль? Может быть, новый брак сделает тебя счастливее? Не пора ли заняться йогой и спортом? Ты уже знаешь, в чем смысл жизни? Так много нужно успеть попробовать, узнать, испытать! Но что бы мы ни выбрали, чем-то другим нам придется пожертвовать. И даже понимая, что есть объективные ограничения, мы нередко страдаем от того, что не можем получить сразу всё.

«Ключ к потребностям — чувства. Но если мы в них не разбираемся, у нас нет критерия выбора, — замечает Андрей Рыжов. — В чем-то мы становимся похожи на маленького ребенка, который не понимает, что не все желания исполняются.

Отсюда детская истерика: мама говорит, что пора уходить из магазина, а ребенку понравились игрушки, и он разрывается между двумя желаниями — быть с мамой и остаться с машинками или куклами. Взрослые плачут реже, но многие «зависают», не зная, чего захотеть больше».

Результатом может стать бездействие и уход в себя. К этому же приводит отсутствие ресурсов. «Мне не хватает общения или любви, но я не могу это получить, поэтому я стану просветленным, порву контакт с жизнью и буду всем декларировать, что мне не нужны люди и я не испытываю никаких желаний», — приводит пример Андрей Рыжов.

Это, конечно, самообман, который рано или поздно откроется. Но способность желать порой действительно исчезает сама — без видимых причин.

«Угадай» или «узнай»? 

Можно ли прогнозировать будущее пары по тому, как партнеры относятся к желаниям друг друга? Да, считает когнитивно-поведенческий психотерапевт Денис Дмитриев:

В отношениях почти всегда есть те или иные сложности, но если партнеры могут открыто заявлять о своих желаниях, не требуя от другого, чтобы он догадался о них, и чутко относятся к желаниям партнера, то шансов на будущее у такой пары больше. С другой стороны, иногда нам хочется того, что противоречит желаниям другого или его нравственным ценностям. В этом случае остается только учесть, что у желаний есть ограничения.

Один из отцов-основателей когнитивной терапии Альберт Эллис говорил, что здоровый человек — это здоровый эгоист, который осознает, что живет в окружении других здоровых эгоистов. Важно не только стремиться к достижению желаемого, но и осознавать, что нас окружают люди, имеющие свои желания, а не только способные удовлетворять наши.

Под девизом «надо»

«Как-то я проснулась, и вдруг меня прострелила мысль: я не знаю, чего хочу, — рассказывает 38-летняя Римма. — Я умом вроде планировала что-то купить, куда-то поехать. Но как будто все это касалось не меня и моей жизни, а было всего лишь бесцветной строчкой в ежедневнике. Сначала я думала, что это результат напряженной работы: мы запускали новый проект, дневали и ночевали в офисе. Но и через месяц я все делала на автомате.

Попыталась вспомнить: а когда последний раз действительно хотела чего-то так, что была готова рвануть на край света за мечтой? И в памяти всплыл только случай из детства, когда я помчалась на другой конец города за щенком, которого мне наконец разрешили взять родители».

И правда, в детстве такие яркие и сильные желания! Почему же они вдруг теряют вкус, выцветают и покрываются пылью? Чаще всего потому, что наш внутренний «достигатор» забыл про «хочу» и живет под девизом «надо». Или же то, что было когда-то желанием, превратилось в рутину.

Влюбленные ходили в кино, потом поженились и это стало их общей традицией. Прошло 20 лет, и они по-прежнему ходят по выходным в кинотеатр, и, хотя уже не получают от этого удовольствия, ни один из них не решается произнести вслух: «Не хочется».

Сейчас есть тенденция, что каждый должен чего-то хотеть, к чему-то стремиться, чего-то достигать. Это энергозатратный процесс

Следуя привычкам и правилам, мы иногда забываем о том, с чего все это началось, какая потребность стояла (если стояла) за этим поведением. Это значит, что пришло время спросить себя снова: чего мы хотим для себя?

«Когда мои клиенты заявляют, что не знают, чего хотят, я понимаю, что они потеряли контакт с собой и его необходимо восстанавливать», — рассказывает Андрей Рыжов. Для этого полезно вспомнить, что зачастую мы живем, следуя мрачным девизам из детства («Я — последняя буква в алфавите», «Много хочешь, мало получишь», «Есть слово «надо») и общественным стереотипам, диктующим, какими мы должны быть. Включая даже тот стереотип, который предписывает нам иметь желания.

«Сейчас в обществе есть такая тенденция, что каждый должен чего-то хотеть, к чему-то стремиться, чего-то достигать. Это энергозатратный процесс, от которого можно очень устать, — говорит Наталья Рузляева. — Поэтому вопрос «Могу ли я чего-то не хотеть?» мне кажется очень актуальным.

По-моему, нам всем пора учиться просто жить, наслаждаться тем, чего уже достигли, и не хотеть ничего большего, дать себе время отдохнуть, до тех пор пока не появятся силы снова помечтать».

Источник: psychologies.ru

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

6 + 18 =

2 × 3 =